Самое интересное в мире

Знаете ли вы, что в 2737 году до н. э., когда китайскому императору Чен Нуню кипятили воду для питья, в котел упало несколько сухих листьев с куста, стоящего рядом с очагом. Кто-то из придворных попробовал пожелтевшую воду и пришел в восторг от ее вкуса. Так люди по­знакомились с чаем.

Известия о необычном напитке, обладаю­щем возбуждающим действием, впервые по­явились в Европе в XVI веке. А столетие спустя предприимчивый английский делец Томас Гарроуэй уже рекомендовал чай в ка­честве «средства от цинги, потери памяти, слабости, болей в кишечнике и колик». Ост-Индская компания прислала как диковинку чай в подарок английскому королю Карлу II.

Русские познакомились с чаем через Се­верный Китай. Потому и название этого растения и напитка мы произносим так же, как говорят в Северном Китае и в Японии Жители Западной Европы, получившие чай от Южного Китая, называют его, в соответствии с южным наречием, «ти».

На широкую ногу разведение чая у нас было поставлено известным в прошлом веке чаеторговцем Поповым, который сам ездил в Китай, снаряжал экспедиции в чайные округи Азии.

Сейчас советские селекционеры получили множество первоклассных сортов отечественного чая, плантации которого распространены в Грузинской ССР, Азербайджанской ССР и в Краснодарском крае.

Однажды в Русском музее открылась необычная вы­ставка — «Обложка дет­ской книги 20—30-х годов».

Мы ходили по залам с радостным чувством уз­навания: эта книжка была у меня!.. И у меня!.. И эта! И эта!.. Яркие об ложки, почти невыцветшие, несмотря на прошедшие десятилетия, открывали в памяти далекое детство, где почти каждая из этих книжек была ступенькой познания мира, связана с множеством впечатлений и событий детской жизни. Особенно яркое чувство пробуждал почему-то «Мяч» Маршака с рисунками А. Пахомова. Ощущение безудержного веселья! Словно ожил во всей своей многоголосице старый двор, где варилась, кипела, бурлила, точно в котле, ре­бячья наша жизнь…

Там, на выставке, мы встречали знакомых, делились с ними своими впечатлениями, они, в свою очередь, делились с нами, и стало ясно, что мы не одиноки в своих чувствах, что их испытывают и другие люди. В этих встречах и коротких разговорах часто звучали слова, которые, применительно к стареньким скромным книжкам, могли показать­ся чем-то чрезмерным: «эпоха», «открытие», «история»…

Такое вот перевоплощение предметов и явлений всегда поражает. Как это так — была просто книжечка, тот же «Мяч» Маршака или «Обезьянка» Житкова. Купили когда-то эту книжечку родители, она еще пахла свежей типографской краской — один из незабываемых запахов детства! Потом первое разглядывание рисунков, первое чтение, пересказ друзьям во дворе, просьба дать почитать, уход книжечки из дому, ожидание ее, радость возвращения…

Но появляются новые книжки, и эта, зачитанная до дыр, уже валяется где-то на полке, среди других, таких же растрепанных, отслуживших свой короткий век…

Знать бы тогда, что век этот вовсе не короткий, что книжечка, которую ты не сберег, – эпоха, история, открытие! Может, относился бы иначе… А то ведь пропали книжки, исчезли вместе с детством, сгинули куда-то. По правде говоря, сгинуть им было нетрудно — война, бло­када…

Но ведь были люди, знавшие под­линную цену этим потемневшим и по­желтевшим от времени страницам с лохматыми краями, — собрали, со­хранили, сберегли.

Признано давно и окончатель­но — не только у нас в стране, но и повсюду за рубежом: советская детская книга 20—30-х годов, ро­дившаяся в Ленинграде, — явление историческое. Как пишут историки искусства: «Необыкновенный рас­цвет детской иллюстрированной кни­ги в советскую эпоху принадлежит к числу самых бесспорных и наибо­лее широко признанных достиже­ний нашей изобразительной куль­туры».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Столбовые шашки

Эта игра — одна из самых удиви­тельных. Дошедшая до нас из глубины веков, она резко выде­ляется своей динамичностью и необычайными комбинационны­ми возможностями. Первона­чальное описание игры под на­званием «Башни или туры» при­ведено в «Сборнике игр и заня­тий для семьи и школы» Вал. Висковатова издания 1875 года.

Игра ведется на обычной 64-клеточной доске. Каждый игрок располагает двена­дцатью шашками, которые расставляются обычным образом и передвигаются по диа­гоналям доски. Главное отличие от обычной игры состоит в способе брать шашки. На­падающая шашка накрывает битую шашку противника (берет ее в плен) и вместе с нею ставится на свободное поле. Захват шашек происходит сразу в момент нане­сения удара, они захватываются одна за дру­гой в последовательном порядке.

Если, например, белая шашка бьет две черные, то вначале она ставится на первую, находящуюся под боем черную шашку и вместе с нею переставляется на свободную клетку. Затем эта фигура из двух шашек ставится на вторую черную шашку и снова переставляется на свободное поле. В резуль­тате такого двойного прыжка образован ша­шечный столб — белая шашка стоит на двух черных.

Диагр. 1. Окончание одной партии

Столбы действуют на правах своей верх­ней шашки. Если столб дойдет до послед­ней горизонтали, то его верхняя шашка ста­новится дамкой (она переворачивается). Когда под бой попадает столб, с него за один ход снимается только одна верхняя шашка, а командование шашечной колонной пе­реходит к следующей (открывшейся) шашке.

Если дамка будет взята, то, освободив­шись от прикрытия сверху другой шашкой, она снова вступит в свои права.

Цель игры состоит в том, чтобы захватить все чужие шашки (см. диаграмму 1).

Изменение способа взятия шашек про­тивника намного расширило игровые воз­можности. Количество вариантов астрономи­чески возросло. Появились качественно новые игровые приемы.

Столбы, или башни, являясь более силь­ными фигурами, чем одиночные шашки, по­зволяют проводить много остроумных и эф­фектных комбинаций: делать «вилки», выиг­рывать темп, проводить силовые приемы.

Страницы: 1 2

Здесь, в центре России, остановили фашистов вой­ска Воронежского фронта. Надо иметь зоркий глаз, чтобы сейчас увидеть на земле приметы того време­ни: круглое углубление с поднявшимися по краям

березами воронку от фугасной бомбы, заросшую травой канаву у опушки леса — старый окоп… В ию­не на его склонах, которые прогре­ваются солнцем, можно собирать землянику.

Сорок лет назад в небе над этой землей появлялись черные самолеты с крестами на крыльях. Вниз летели бомбы. Земля сотрясалась от взры­вов. К фронту шли солдаты. Шли и ехали фронтовыми дорогами по бес­конечным полям, через редкие в этих степных местах леса.

Один такой лес, самый большой на воронежской земле, встречал солдат за шестьдесят километров до фрон­та. Здесь солдаты останавливались на отдых. Вслушивались в чуткую, не растревоженную грохотом боя ти­шину. Прикасались к знакомой, лю­бимой каждым с детства лесной жиз­ни: стуку дятла на сухой осине, смеш­ному скоку зайца, который улепе­тывал через поляну, протяжному шуму старых сосен.

У солдат добрели глаза, усталые лица согревала улыбка.

Солдаты — народ суровый и чаще немногословный. В том лесу не произ­носили они длинных речей. Оставля­ли короткие записи в журнале музея.

Музей создавался здесь еще до войны, чтобы можно было увидеть в нем все то, что хранит в себе лес, что бегает и прячется в нем — от юр­кой ящерки до осторожного бобра.

Слова солдат, записанные на стра­ницах журнала, звучат как клятва. Вот одна из них: «Мы, бойцы и командиры, в количестве 70 человек, просмотрев музей, даем слово беречь лес и зверя, а также предупреждать других».

Они ушли на фронт, эти семьдесят, и кто знает, сколько осталось в живых? Может быть, все сложили головы… А может, кто-то из них приезжает в этот лесной край и в наши дни, чтобы вновь окунуться в его тишину и красоту, вспомнить тех, кто, сдержав свою клятву, никогда не сможет вернуться сюда…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Садко

Все мы помним былину о новгородском гусляре Садко. Историкам даже удалось най­ти прототип былинного героя: в летописях сохранились сведения о жившем во второй половине XII века Сотко Сытиниче. А вот как выглядели гусли Садко — долгое время оста­валось загадкой. Дело в том, что музыкаль­ные инструменты, на которых играют совре­менные гусляры, появились в прошлом веке и сильно отличаются по конструкции от гусель древних, поэтому даже модель древнего инструмента сделать было невозможно.

Но вот совсем недавно при раскопках в Новгороде археологи извлекли из слоев XII века необычный по форме деревянный ящичек, украшенный резьбой. По форме, по отверстию для колков ученые определили: это и есть древние гусли. Музыкальный инструмент XII века реставрировали и отпра­вили в музей.

При слове «робот» мы обыч­но представляем себе что-то металлическое, с глазами-фотоэлементами и рожками-антеннами на голо­ве, внешне очень похожее на человека. И не только внешне. Роботы писате­лей-фантастов, из книг ко­торых заимствовано это представление, выполняют все­возможную человеческую работу: ремонтируют космические корабли, оберегают своих хозяев от опаснос­тей и даже нянчат детей. Они по – своему думают и рассуждают, ра­дуются, огорчаются — словом, ведут себя почти как люди…

Долгое время роботы существова­ли только в научной фантастике. Но вот совсем недавно, лет 10 назад, они снова замелькали на страни­цах книг, но совсем других — очень серьезных научных. Статьи о ро­ботах печатаются в технических журналах, о робототехнике спорят ученые на научных конференциях. О роботах пишут газеты, рассказы­вают по радио и телевидению.

Дело в том, что в наше время ро­боты стали реальностью. Они не толь­ко существуют, так сказать, в ме­талле. Они работают. Только на ленинградских предприятиях сегодня «прописано» больше 800 роботов разных типов, которые обслуживают станки и прессы, спаривают сталь, красят детали тракторов «Кировец» и делают десятки других полезных дел, еще недавно казавшихся до­ступными только живым человече­ским рукам. Внешне, правда, эти, так называемые промышленные, ро­боты не похожи на своих фантасти­ческих человекообразных предков, а скорее напоминают какой-нибудь станок. Однако в главном писатели-фантасты не ошибались: реаль­ные роботы помогают людям, при­чем справляются с такой сложной и разнообразной работой, которая не под силу никаким другим ма­шинам.

Что же представляют собой на­стоящие, невыдуманные роботы?

Чтобы разобраться в этом, нам придется начать издалека…

Давайте заглянем в заводской цех и последим за работой обыкновен­ного токарного станка, без которого не обойтись при изготовлении ва­лов, втулок, колес и всяких других круглых деталей.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Посмотрите на карту Ка­захстана: в междуречье Таласа и Чу вы увидите коричневый крап и сло­ва: «Пески Муюнкум».

Тут нет больших селе­ний и, городов. Но эти пески — Планета моего детства. У каждого из нас есть свои маленькие планеты. Планеты, где только ягель да карликовые березки. Планеты, где перелески осиновые да луга мокрые.

Планеты, где скалы, зноем раскален­ные… Нам иногда надо возвращаться на свои планеты.

Я родился и вырос в Карабугуте, отгороженном от всего белого света барханами и камышами. В этом крохотном русском поселке жили ры­баки и охотники, он одной ногой стоял в пойме Чу-реки, а другой — на краю песков Муюнкум. Хата на­ша, если на нее смотреть со стороны Сарыузека, чуйской проточки, чуть виднелась из-за высокого, перевевающегося бархана. «Джамбул», свирепый бетпакдалинский ветер, прозванный в честь Джамбул-горы, давшей имя также великому акыну, под окнами отчего дома навевал сугробы песка.

Муюнкумы по форме напоминают кита. Голова — вздутие на юго-востоке, тело — понижающаяся и сужающаяся песчаная равнина. Туша «кита» жирно очерчена руслами рек Чу, Таласа и Курагаты. А раз­лапистый хвост его ворочается среди вонючих топких солончаков, обра­зуемых слепыми устьями двух на­званных рек.

Плыть «киту» некуда. С боков он зажат черногорбыми отрогами Тянь-Шаня и крутым каменистым уступом Бетпак-Далы. Лбом же упирается в предгорья Киргизского хребта.

Забравшись на высокий приречный бархан или же на крышу хаты, я смотрел на текучее марево, на ли­ловые горбы дальних барханов. Там чудились озера, всадники и толпы людей. Но они никогда не приближа­лись. Тогда я еще не знал, что такое мираж.

Я пытался узнать жизнь Кит – Планеты, пытался представить, ка­кая она на том краю. Мне доводи лось бывать в песках, и не раз, но те­лега наша никогда не доезжала до края пустыни. И вот однажды я не выдержал — пустился по чуть приметной тележной дороге, веду­щей в глубь песков.

Дул горячий ветер. Солнце смоли­ло так, что даже листья жантака, верблюжьей колючки, обмякли. Взлетая из-под ног, громко стрекотали пунцовокрылые кобылки. Пролетев несколько шагов, они садились на песок и становились такими же серыми, как и все вокруг. Превра­щались в невидимок.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Редкие и исчезающие птицы на территории СНГ

Бородач

Бородач относится к редким птицам, численность которых сокращается. Бородач внесен в список вымирающих птиц Запад­ной Европы. Многочисленные рассказы о нападении бородачей на диких и домашних копытных чаще всего не подтверждаются. В нашей стране эти птицы охраняются охот­ничьим законодательством. Необходимо стро­го контролировать отлов бородачей для зо­опарков и запретить применение отравлен­ных приманок для волков в местах обитания бородачей.

Откройте старого Брома, есть там цветной рису­нок бородача-ягнятника. Впрочем, не торопитесь: много лет назад я сделал то же самое и вот всю жизнь теперь за это рас­плачиваюсь. Бородач пронзил мое мальчише­ское сердце: дрогнуло оно и замерло. Это было первое по­трясение в жизни!

…Из-за горизонта всплыли и по­висли над облаками белые вершины гор. Где-то там, среди снегов и скал, плыл на струях ветра чудо-орел — бородач-ягнятник.

Впервые властно поманила даль, а горизонт из школьной линии, «от­деляющей землю от неба», превра­тился в загадочную черту, разде­ляющую Бывалое и Небывалое. Не­бывалое скрывалось за этой далекой текучей полоской сини…

Я уткнулся в написанное.

Размах крыльев чуть ли не три мет­ра! Под клювом черная перяная бородка. Глаза окружены кроваво – красными кольцами. «Он равнодуш­но относится к буре, непогоде, льду и снегу». Живет «на самых высоких и самых недоступных частях высоких гор». И только когда наступает самая суровая зима, тогда «гигантская борьба сил природы и лютый голод принуждают ягнятника спуститься с недоступных высот».

Раз ягнятник, значит, уносит яг­нят. Да что там ягнят, оказывает­ся, он набрасывается даже на взро­слых серн и диких коз, сталкивая их в пропасть крыльями! Говорят, что нападает и на людей. «Вы ни за что не убедите охотников, туристов и пастухов, которые, стоя на опасном месте, вдруг с тревогой слышали свистящее веяние крыльев ягнятника, с быстротой стрелы проносящегося над головой в зияющую бездну, что огромная птица случайно очутилась в такой ужасной близости от них».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Гольфстрим — так назвал Бенджамин Франклин в 1769 году могучее теплое те­чение, зарождающееся в Мексиканском зали­ве и вливающееся в Атлантику между Кубой и южной оконечностью Флориды. Отклоняясь на северо-восток, «великая река в океане» несет тепло к берегам Европы, ничего не оставляя Северной Америке.

Уже не первый раз поднимается в США вопрос о том, что предпринять, чтобы за­ставить Гольфстрим «отапливать» Америку. Проектов было множество.

Недавно выдвинута еще одна идея: превратить Флориду в остров, прокопав между Мексиканским заливом и океаном канал на дол готе Джексонвилля, куда и завернет течение «Заманчивый» проект оказался бы чудовищным бедствием для Европы. Достаточно сказать, что одна лишь прибрежная полоса Франции получает от Гольфстрима ежегодно столько тепла, сколько дала бы вся нефть земли, добытая за десятилетие. Морозные зимы с температурами до минус тридцати — минус сорока градусов явились бы подлинной катастрофой для европейских стран в случае лишения их «мировой печки».

Для детской литературы 1983 год особенный, праздничный. Полвека назад, 9 сентября 1933 го да, Центральный Коми­тет нашей партии принял постановление об орга­низации издательства, которое спе­циально занималось бы выпуском только детской литературы. Нигде в мире тогда не существовало подобно го издательства, и задачи перед Детгизом (так называлось тогда изда­тельство «Детская литература») ставились небывалые:

«1. Сконцентрировать издание детской книги в специальном дет­ском издательстве…

2. Создать ряд книг, которые, со­единяя увлекательность и доступность изложения с принципиальной выдержанностью и высоким идейным уровнем, прививали бы детям инте­рес к борьбе и строительству рабо­чего класса и партии… К изданию детской литературы Детгиз должен привлечь лучших писателей (и не только детских), художников, педагогов, работников пионердвижении».

С этого постановления Центрального Комитета партии началась био­графия первого в мире государственного издательства для детей. В рас­поряжение нового издательства выделялась типография, специально приспособленная для печатания детских книг — с красивым крупным шрифтом, красочными картинками. На детские издания отпускались лучшие материалы для переплетов, бумага, краски.

О таком издательстве литературы для детей давно мечтал Алексей Максимович Горький. Он называл детскую литературу великой державой со своими правами и законами, считал, что у ребят Советской страны должны быть самые интересные, самые занимательные и красивые книжки. «Пора поставить вопрос о детской литературе широко и серьёзно, писал Горький в начале три­дцатых годов,— так, как ставятся у нас в Стране Советов все крупные вопросы, требующие неотложного ре­шения».

Но о чем хотят читать ребята, ка­кие книги нужно издавать? Чтобы узнать это, Горький решил обратить­ся к самим ребятам, провести среди них своеобразный «референдум», все­народный опрос.

Летом 1933 года в газетах и журна­лах было напечатано письмо Горько­го к пионерам и школьникам. Вот что там говорилось:

«Я обращаюсь к вам от газеты «Пионерская правда» и лично от се­бя. Решено организовать специаль­ное издательство книг для детей. Нужно знать: что вы читаете? Какие книги нравятся вам? Какие книжки вы желали бы прочитать?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13